Либретто Сергея Прокофьева по мотивам сказок Пермской губернии.

Сценография Михаила Ларионова

Балет написан в 1921 году, в данной сценической версии поставлен в Перми в 2011-м. Возобновление 2020 года.

«Сказка про Шута, семерых шутов перешутившего» — одно из немногих названий в истории «Русских балетов» Дягилева, после премьеры на долгие годы выпавшее из поля зрения хореографов. Точнее — на девяносто лет, пока в 2011-м Пермский балет не вернул его на сцену.

Партитура появилась на свет по заказу Дягилева, который на волне успеха «Весны священной» заказал молодому композитору Сергею Прокофьеву балет в русском балаганном стиле. Вдохновение почерпнули из сборника народных сказок Пермской губернии. По стечению обстоятельств, постановщиком парижской премьеры в 1921 году стал художник-авангардист Михаил Ларионов. С ним и корреспондирует современный пермский спектакль.

Взяв за основу оригинальное либретто, Алексей Мирошниченко сочинил новую хореографию в буффонадном стиле, а художники Сергей Мартынов и Татьяна Ногинова воссоздали визуальный облик спектакля по эскизам Ларионова. В результате получился оммаж и Дягилеву, и Ларионову, и самой идее поиска новых выразительных средств — на стыке высокого и низкого, прошлого и настоящего.

Картина первая

Жил-был Шут. У Шута была жена Шутиха. Шут сидел на печи и придумывал, какую бы ему сшутить шутку; Шутиха мыла пол.

Шут выдумал, спрыгнул с печи и сказал:

– Хозяйка, смотри: придут к нам семеро шутов, я велю тебе собирать на стол, ты не захоти, и я будто тебя убью. А когда ты упадешь, я возьму плетку, ударю раз — ты пошевелись, ударю два — ты поворотись, ударю три — ты встань и пойди собирать на стол. Тогда мы дорого продадим плетку.

Сказано — сделано. Явились семеро шутов, увидали чудо и заплатили за плетку триста рублей.

Картина вторая

Вернулись семеро шутов домой и решили попробовать плетку. Убили своих жен и начали хлестать. Но ни одна не воскресла.

Картина третья

И прибежали разъяренные вдовцы к Шуту, чтобы расправиться с ним за такую проделку. Шут спрятал свою Шутиху, а сам переоделся женщиной, будто своею сестрою. Сел за пряжу, сидит да прядет. Обыскали шуты весь дом, но не нашли виновника. Смотрят: сидит сестра да посемывает. Схватили они молодуху и увели к себе: пусть служит стряпкой, пока Шут найдется.

Картина четвертая

У семерых шутов было семь дочерей, и пришла пора выдавать их замуж. Приехал к ним купец с двумя свахами, богатый-пребогатый. То-то была радость! Но купцу шутиныя дочки что-то не приглянулись, и он выбрал стряпку.

Картина пятая

Привел купец молодую в свою спальню, а женушка и не знает, как ей быть.

Говорит она мужу:

— Ой, родной, что-то плохо мне. Высади меня в окошко по холсту проветриться, а как тряхну холстом — назад тяни.

Купец послушался, обвязал простынею и спустил за окно. А когда вытянул обратно, на простыне болталася козлуха.

Испугался купец, стал звать челядь и домашних:

— Спасите, люди добрые, жена оборотилася козлухой!

Прибежали дружки, взялись наговаривать, начали они козлуху тормошить и подбрасывать, да так разошлись, что доконали козлуху до смерти.

Картина шестая

Стал неутешный купец хоронить свою женушку. А шуты тут как тут, перескочили через забор да кривляются: поделом тебе, что выбрал стряпку.

Вдруг приходит Шут, а с ним семеро солдат.

— Что вы наделали, собаки? Где моя сестра?

А те к нему с козлухой.

Шут купца за бороду:

— Такой, сякой! Взял сестру, а отдаешь дохлую козлуху. Я тебя упеку!

Перепугался купец, заплатил триста рублей, лишь бы его опустили. И стал Шут веселиться с бумажником и со своею Шутихою, а солдаты — с шутиными дочерями.

Постановщики:

• Дирижер-постановщик: Теодор Курентзис
• Дирижер-постановщик возобновления: Артем Абашев
• Хореограф-постановщик: Алексей Мирошниченко
• Художник по костюмам: Татьяна Ногинова
• Художник-постановщик, художник по свету: Сергей Мартынов

В ролях:

• Шут: Александр Таранов
• Шутиха: Ляйсан Гизатуллина
• Купец: Кирилл Макурин
• Козлуха: Александра Завьялова